Чулпан Хаматова
 
Новости  
Биография  
Театр  
Кино  
Другое  
Фотографии  
Интервью  
Ссылки  
Форум  
О Фонде  
 
Подари жизнь
 


  

 

 

 

     
Чулпан Хаматова > > Два года перед концлагерем


 
 

Два года перед концлагерем

В романе Дугласа Коупленда "Поколение Икс" - вот уж действительно была культовая книга 90-х! - есть примечательный разговор о жизни. Коупленд на своем языке назвал бы его "выбросом эмоционального кетчупа": молодой герой, остервенев, заявляет, что жизнь насквозь корыстна и, следовательно, ничтожна. Он говорит некоей Маргарет: "В этом мире никто не становится - просто физически не может стать - известным без того, чтобы масса людей не нажила на этом кучу денег". Эту мысль он поясняет на самых возвышенных примерах: Авраам Линкольн, Леонардо да Винчи - спасибо, что хоть апостола Павла не вспомнил. И тут из угла доносится тихий голос некоей Чарлин: "Анна Франк".

Анна Франк? Молодой герой немедленно садится в лужу, чувствуя себя дураком и мерзавцем.

Стоит напомнить: Анной Франк звали тринадцатилетнюю еврейку, которая вместе со своей семьей и несколькими другими людьми спряталась от фашистов на глухом чердаке какого-то (теперь, разумеется, всему миру известного) амстердамского дома. Они жили там два года с лишним, не выходя на улицу, и все это время Анна вела дневник. Летом сорок четвертого их обнаружили, арестовали и отправили в концлагеря. Все они, кроме отца Анны, погибли. Дневник сохранился, он опубликован. Таких книг - безыскусных и именно поэтому великих - у человечества мало.

Кто читал, тому навсегда запомнилось, как этот дневник бередит душу. Как сочетаются в нем почти пугающая неподдельность переживаний и наивная литературщина - а куда от нее деваться, если тебе тринадцать и ты, наперекор всему испытываемому ужасу, стараешься писать красиво? Впрочем, о литературщине, равно как и о несомненной писательской одаренности Анны Франк, рассуждать стыдно: суть не в этом.

Кто не читал, постарайтесь вообразить, как эти люди жили в своем заточении, как копились в них страх, страдание, обиды друг на друга. Попытайтесь вообразить также, как они сидели за столом, молились, праздновали Хануку, босиком (чтобы не топать) ходили в уборную, делили еду, ждали новостей - и как могла описать это своенравная девочка, взрослеющая с невольной быстротой. Читая дневник Анны Франк, иногда испытываешь неловкость, будто заглянул в чужую спальню. Или в камеру смертника.

Что бы вы ни вообразили, ясно одно: переводить этот дневник на язык искусства - дело сомнительное, чреватое полуправдой: той самой, которая окажется хуже лжи. Однако это дело сделано.

Два американских драматурга, Ф. Гудрич и А. Хаккет, лет тридцать назад, если не больше, сочинили пьесу "Дневник Анны Франк". Разумеется, их намерения были совершенно честны. Однако, герой "Поколения Икс" мог бы победно хмыкнуть: ага, стало быть, денежки и тут немного покрутились. Ну а как же иначе?

Пьеса, судя по русскому переводу, слишком сентиментальна и слишком мастеровита. Уверенно выстроено действие, эффектно охарактеризованы персонажи второго плана. Найдена кульминация: один из обитателей чердака пойман на воровстве, его гонят вон, а тут как раз и приходит радостная весть: на берег Нормандии высадились союзники! В финале гарантированы увлажненные глаза зрителей. Беспощадность пристального взгляда авторам не нужна и невыгодна: все, описанное в дневнике Анны Франк, окутано этакой поэтической дымкой.

На московской сцене эту пьесу поставил Алексей Бородин, главный режиссер Академического молодежного театра (многие по старой памяти называют его Центральным детским). Нужно отдать ему должное: почти все, что можно поставить в упрек американской пьесе, спектаклем оправдано, а то и переработано в достоинство. Бородин и его постоянный соавтор, художник Станислав Бенедиктов, сумели как-то объяснить зрителям: да, то, что мы показываем, - не совсем правда. Люди, о которых идет речь, жили куда хуже, ожесточеннее, страшнее. Но, в конце концов, будем интеллигентны: не все нужно замечать и не все вещи следует называть их собственными именами.

Несколько лет назад Бородин на своем курсе в ГИТИСе (ныне - РАТИ) ставил по "Дневнику Анны Франк" дипломный спектакль. Главную роль в нем играла необыкновенно милая девушка по имени Чулпан - тонкая и острая в реакциях, очень органичная, чуть-чуть перебирающая в порывистости: казалось, ее захлестывает простая радость пребывания на сцене. В нынешней премьере роль Анны исполняет другая актриса: ее зовут Кинозвезда Чулпан Хаматова. На афише ее имя пишется аршинными буквами.

Тут полагалось бы элегически вздохнуть: где же та прежняя, юная, нежная и т.д. Но для ностальгии нет оснований: новая Чулпан Хаматова играет лучше той, давешней. Она многому научилась.

Роль Анны Франк режиссер строил, как мне думается, с оглядкой на шекспировскую Джульетту - на подростка, внезапно и ослепительно превращающегося в женщину. У Анны не было и не будет радостей свадебной ночи: это понятно. В спектакле Бородина целомудренность ее отношений с юношей Питером (Александр Доронин) не вызывает сомнений. Из состояния незрелости Анну выдергивает не любовь, а ощутимая близость смерти.

Внешне превращение обозначается очень просто: в первом действии - бантики и юбочка с бретельками, во втором - темный свитер и вполне взрослая женская прическа. Но главная перемена в другом: в походке, в повадке. Надо сказать, что сейчас Анну-девочку Хаматова играет уверенней и остроумней, чем раньше. Она очень точно подмечает в своей героине забавное: непоседливость, угловатость, размашистость жестов. Ее Анна даже еще не подросток - ребенок, которому нет дела до собственной внешности, и Хаматова с блеском демонстрирует зрителям, как этот ребенок ходит, как сидит, как пристает к взрослым. Может, правда, показаться, что блеска слишком много и за ним теряется живое сопереживание, но все будет наверстано во втором действии.

В его начале героиня Хаматовой всего лишь подделывается под женщину, наивно и неуклюже. Чего стоит хотя бы сцена перед свиданием с Питером: готовясь к этому свиданию, Анна прицепляет к волосам какое-то немыслимое перо, надевает туфли на каблуке (ноги, разумеется, все время будут подворачиваться) - она умилительна, но и откровенно комична. К концу действия преображение совершается полностью, и там есть секунда, заслуживающая подробного описания.

Снизу в двери уже ломится полиция, обитатели чердака обреченно и поспешно собирают вещи, и в этой скорбной суете Анна и Питер вдруг встречаются - прямо перед нами, на авансцене, в самом центре. Застывают на мгновение, смотрят друг на друга - не обняться ли, не поцеловаться ли на прощание - и расходятся, одновременно поняв: что уж там, поздно. В эту секунду спектакль Алексея Бородина - при всей его сглаженности, при всей его деликатности - обретает полноту трагической силы. Первый и последний раз, но этого достаточно.

 
   
   
 
 

Объявления



Дорогие гости сайта! Если у вас есть старые журналы или газеты с интервью Чулпан Хаматовой, фотографии, старые театральные программки и т. п., или вы знаете, где такие материалы можно найти – пожалуйста, напишите нам: info@khamatova.ru. Давайте вместе сделаем сайт интереснее!

 

 

 
   

 

 

     Сайт является неофициальным.
     Авторы сайта не знакомы с Чулпан Хаматовой и не имеют
     возможности передавать ей какую-либо информацию или получать ее.

     Если Вы желаете сообщить ей что-либо лично, обращайтесь

     на официальный сайт театра "Современник".