Чулпан Хаматова
 
Новости  
Биография  
Театр  
Кино  
Другое  
Фотографии  
Интервью  
Ссылки  
Форум  
О Фонде  
 
Подари жизнь
 


  

 

 

 

     
Чулпан Хаматова > Интервью и статьи о Чулпан Хаматовой > "На сцене я могу и ударить"


 
 

"На сцене я могу и ударить"

Чулпан Хаматову в 2005-м признавали и актрисой года, и женщиной года. Действительно, год богатый: вышел фильм «Гарпастум», «Голая пионерка» в «Современнике» — один из лучших спектаклей сезона, Хаматова играла Лару в сериале «Доктор Живаго», вела «Жди меня» и колонку в газете «Известия», рекламными билбордами с актрисой заклеена вся Москва. У наряженной елки Чулпан Хаматова подводит итоги года в интервью Леониду Парфенову.

Со стороны кажется, вы должны управлять карьерой: вот сейчас кино, потом в театре меня давно не было и на телевидении великоват перерыв…

- Ничем я, увы, не управляю. И часто вляпываюсь. А про ведение передачи — Маше Шукшиной пришла пора рожать, и меня попросил [продюсер телекомпании ВИД] Сергей Кушнарев, который мне как брат с тех пор, как мы с Сережей Бодровым вели «Взгляд». Программа «Жди меня» мне очень много дала—я последнее время слишком долго жила дом–театр–кино. А тут я с теми, кто в театр не ходит: простые люди из глубинки, которые—да, плохо одеты, с плохими зубами, но в них вдруг такая махина личности открывается! Хотя эмоционально мне в студии бывает очень трудно, я не могу вести программу как бы абстрагированно…

Считается, что актеру непосредственно «собирать информацию» про жизнь даже вредно…

- Навык нужен. Наверное, профессиональный ведущий-журналист умеет судьбы препарировать, представляя их аудитории. И даже сочувствуя героям, помнить про эфирную задачу. Как хирург, который режет и не плачет. А мне дали скальпель—и я режу и плачу.

А съемка для рекламы какой-то опыт дает или только деньги?

- Дает опыт: впредь таких предложений даже не рассматривать. Мне нужна была квартира, я вкладывалась в строящееся жилье. Но хоть у меня есть юрист и адвокат, контракт нарушается: плакатов навесили лишку, и «образ» на них—это не я, и уже не знаешь, куда бежать от этих билбордов.

А кто-то сочтет позором вашу профессиональную работу – роль фронтовой потаскухи в «Голой пионерке».

- Все мои родственники и друзья, которые читали книгу [Михаила Кононова, по которой поставлен спектакль], в один голос говорили, что это играть нельзя ни в коем случае. Но все замечательно сложилось, Кирилл [Серебрянников, режиссер] увидел в книге то же, что и я. Для меня это такой собирательный образ общества: как не дороги люди, как не ценится жизнь.

Вы не были против того, что «Современник» перестал давать «Голую пионерку» накануне 9 Мая?

- Театр предложил не делать из спектакля, ну, такую демонстрацию смелости. Уже однажды во время представления выкрикивали «позор!», на афише писали «сволочи». Без того провокативный спектакль, и не делать из него акцию—наверное, правильно. А в сам праздник я сидела в кафе в гостинице «Россия» и видела, как ветеранов, которых в синих форменных одеждах провезли по Красной площади, потом, за оцеплением, ссаживали с грузовиков. И они, как ручейки васильков, побрели по улицам пешочком до метро—туда, в свою жизнь. Но я же ничего не могу—не могу закричать, выйти на площадь, у меня есть только мой спектакль.

Но вам все-таки хотелось закричать – вы были колумнистом «Известий». Актерской работы мало – есть потребность в прямом высказывании?

- Это меня [бывший редактор «Известий» Владимир] Бородин уговорил. И я ему первую колонку сдавала, читая вслух—будто текст монолога. Я давно так не волновалась. Он сказал: не буду ничего исправлять, так и напечатаем. Я в этот момент будто экзамен сдала. Понимаете, мне трудно только через роли, через режиссеров пытаться сказать про то, что болит.

Меня тон ваших комментариев поразил – отчаянное «так жить нельзя!» Вы даже допускали в текстах понятие «эта страна».

- Да-да, меня за это отругал один слушатель во время эфира на радио: не «эта страна», она—твоя страна! Конечно, она—моя страна и в ней жить моим детям, но я смотрю на нее, на нынешнюю, и она—«эта страна», а есть еще «та», которая должна быть лучше и которой страна пока не стала. Cтолько страшных вещей происходит, и никто не говорит о них! Я каждый год 11 декабря веду вечер, который устраивает для ветеранов Сережа Говорухин—это день начала войны в Чечне. Много кто еще вспоминает о ней в этот день? И кто считает эти годы—их уже одиннадцать! А тот культ личности, в который мы вползаем и который внутри нас? Я когда получала Государственную премию, не успела заехать переодеться и была в легком платье. И когда шла получать, Владимир Владимирович так глянул, что меня вся генетическая память холодом пробила от макушки до пяток. Я все перепутала, чему нас там дрессировали: как встать, как фотографироваться. И слов ответных не произносила—в ужасе вернулась на место и думаю: вот это да, а ведь я же ничего этого не застала, я же в школе в рваных джинсах ходила и с директрисой спорила.

Почему тогда вас удивило, что устроенный вами благотворительный вечер в пользу детского гематологического центра не стали показывать телеканалы, а едва центр посетил Путин, вы всем потребовались?

- Когда мы с Диной Корзун устраивали вечер, мы не хотели просто охать и вздыхать. Мы собрали всех лучших, и вечер ставил лучший режиссер—мы думали, телеканалы захотят показать актеров, которых они зовут во все ток-шоу, но эти актеры туда не ходят. Нет, не захотели. А когда Путин съездил, ко мне на съемки приезжали телевизионщики: им начальство велело, а сами они даже не знали, про каких таких детей им надо у меня спрашивать.

В «Гарпастуме» – про то, как все заняты собой, своими проектами и не знают, не чувствуют общей судьбы. Это и про наше время?

- Да, у Леши очень получалось такое чеховское состояние—уходящее время. Наверное, это про любую эпоху, но особенно про эпоху перемен.

Только ваша героиня предчувствует приближение катастрофы и оттого еще острее живет?

- А мальчик, который этого не видит и за которого страшно, — он дает ей ощущение еще большей тревоги. И счастья, конечно, но трагического, которое вот-вот страшно оборвется.

В жизни вы не выглядите человеком таких страстей и такого темперамента, как в ролях. Будто одно компенсирует другое.

- Будто сценотерапия. Когда на меня в жизни кричат — я в ответ кричать не могу, я плачу. А на сцене способна кричать, даже ударить.

А в жизни вы под Новый год итоги подводите, планы на будущее строите?

- В театре год ведь начинается 1 сентября. И на сборе труппы пахнет новыми ранцами и тетрадями. Тогда думаешь — что ты сделал за сезон. А к Новому году хочется чистого праздника. Поэтому ёлку нарядили еще в середине ноября. Двух недель предвкушения чуда, чтобы, как в детстве, все настроение переменилось, мне теперь уже мало.

 
   
   
 
 

Объявления



Дорогие гости сайта! Если у вас есть старые журналы или газеты с интервью Чулпан Хаматовой, фотографии, старые театральные программки и т. п., или вы знаете, где такие материалы можно найти – пожалуйста, напишите нам: info@khamatova.ru. Давайте вместе сделаем сайт интереснее!

 

 

 
   

 

 

     Сайт является неофициальным.
     Авторы сайта не знакомы с Чулпан Хаматовой и не имеют
     возможности передавать ей какую-либо информацию или получать ее.

     Если Вы желаете сообщить ей что-либо лично, обращайтесь

     на официальный сайт театра "Современник".