Чулпан Хаматова
 
Новости  
Биография  
Театр  
Кино  
Другое  
Фотографии  
Интервью  
Ссылки  
Форум  
О Фонде  
 
Подари жизнь
 


  

 

 

 

     
Чулпан Хаматова > Интервью и статьи о Чулпан Хаматовой > ''Война на нашей общей совести...''


 
 

''Война на нашей общей совести...''

Кажется, родись Чулпан Хаматова на полвека раньше, легко бы вписалась в актерский состав «Современника», того еще, ефремовского созыва. Ее трудно обвинить в неумении обращаться с современным материалом. Самую рискованную трактовку классики - будь то по-сегодняшнему угловатая Катерина в «Грозе», предложенной Ниной Чусовой, или Клеопатра-чеченка из премьерного спектакля Кирилла Серебренникова «Антоний&Клеопатра. Версия» - она одушевит такой искренностью, что примирит с новым языком даже отъявленных консерваторов. Не говоря уже о сочинениях, датированных 2000-ми годами, вроде «Мамапапасынсобаки» сербского драматурга Срблянович или инсценировки скандального романа Михаила Кононова «Голая пионерка». Где и роль тинейджера, и роль юной окопной «подстилки» одинаково требуют гражданской позиции - понятия сегодня истертого и смешного, но для самой актрисы, кажется, не пустого. О неравнодушии к социальному театру и тому, что за ним стоит, Чулпан Хаматова рассказала корреспонденту «ВК». Прямо перед выходом на сцену в образе Клеопатры.

Серебренников наполнил шекспировский сюжет «Антония и Клеопатры» современными политическими аллюзиями. Насколько вы приняли это прочтение?

- Настолько, насколько удобно актеру, который существует в ансамбле и едет в одной упряжке с режиссером. Конечно, я приняла концепцию - вместе с сюжетом и тем смыслом, вложенным Серебренниковым в тему войны и власти, которая сталкивает нации лбами. Приняла, иначе не работала бы в этом спектакле.

Какие-нибудь сложности возникли в связи с тем, что пьесу в «Современнике» играют на двух языках - шекспировском и сегодняшнем сленге?

- Если вы видели «Антония и Клеопатру» в подлиннике, вопрос отпал бы сам собою. Староанглийский язык, сегодня не понятный даже самим англичанами - пятистопный ямб, с жаргонизмами, а местами даже и нецензурной лексикой. Не классическая рифмованная поэзия, а бульварный язык. Театр «Глобус», если честно, представлял собою большой публичный дом, где между девушками зрители могли подойти на третий акт «Антония и Клеопатры», снова уйти и вернуться, смотреть все заново. С классикой, где все на цыпочках и в балетных пачках, пьеса ничего общего не имеет. В моей роли вообще все обошлось без современных вставок, которыми драматург Олег Богаев снабдил, к примеру, речи Помпея и «свиты» Октавия Цезаря. Можно было бы, на мой взгляд, убрать из названия слово «версия», ничего не теряя при этом. Просто Шекспир в ином прочтении, и все.

Некоторые исследователи полагают, что предсказатель Терсей неслучайно бросает фразу «чистейшая из чистых». Из спектакля «Современника», кажется, убрана эта тональность, ваша Клеопатра - разбитная и коварная...

- Он сказал, «и это горе заставит пасть чистейшую из чистых», не говоря уже о Клеопатре. Хотя автор, возможно, и подразумевал чистоту любви. Вообще после того, как Октавий Цезарь осквернил египетскую царицу во всех источниках и сделал из нее исторический перевертыш, Шекспир был первый, кто постарался написать о Клеопатре более или менее не обвинительным языком.

И вы пытаетесь оправдать свою героиню?

- Конечно, я абсолютно оправдываю и ее коварство, и женскую хитрость - страстью к Антонию. Единственное, что для меня так и остается загадкой, почему она все-таки повернула свои багровые паруса в водном сражении с Цезарем. Правда ли, что испугалась за союзника Антония и испугалась ли вообще? Это еще вопрос.

Легко ли оправдать логику античного персонажа, который выбирает смерть, чтобы избежать позора? Логику, в общем-то близкую восточному сознанию..!

- Вот именно, в спектакле белыми нитками шито, кто она, эта правительница южных земель, и какого позора. Особенно, когда ее приводят в цепях к Цезарю. Если говорить про сегодняшний Восток и Россию — наши мусульманские территории, в современном сознании смыкающиеся с чеченскими, - все встанет на свои места. И логика шекспировских персонажей не представится такой уж «античной» и непонятной.

И тогда европеец Антоний и мусульманка Клеопатра продемонстрируют не только страсть сильных личностей, но и конфликт двух полярных менталитетов. По роли вы легко облекаетесь в черную вдову и переходите на восточные причитания. Приходилось знакомиться с чеченским менталитетом?

- Чеченскую тему я знаю хорошо, поскольку общалась с Сергеем Говорухиным, смотрела отснятое им на Кавказе — то, что никогда не покажут, потому что страшно. Слушала рассказы о медсестрах, которые там работали. И вместе с Сергеем уже семь лет веду концерты, посвященные началу войны в Чечне. Я знаю всех ребят, и каждый год кого-то в зале недосчитываюсь -понятно почему. И эти концерты — единственное, что делается в память о войне, которая идет до сих пор, хотя и исчезла из новостных блоков. И как бы ее сейчас ни называли - борьбой с боевиками и бандформированиями - суть осталась та же. Война есть война, и страдают не те, кто должен был бы отвечать. Несчастны солдаты, подростки. Дети остаются без крова... В общем, это трагедия, на которую российское общество прекрасно закрыло глаза.

Это свое неравнодушие вы привносите и в спектакль?

- Да, естественно. Мне кажется, если телевидение молчит о войне, то пусть о ней говорит театр. Даже то, что у нас второй акт начинается в декорациях спортзала бесланской школы - в чем спектакль, кстати, сильно упрекают — уже, кажется, поступок. Зрители хотя бы вспоминают об этой общей для нас беде — когда радио рыдало слезами, рассказывая, что одни родители все еще не могут опознать детей, а другие не могут их похоронить. И никто в зале не делает вид, что все кончилось, и мы зажили спокойно дальше. Ай-ай-ай, давайте относиться к фактам с достоинством! Мы и относимся с достоинством, никто в спектакле и не оскверняет святынь - наоборот, мы стараемся подчеркнуть уровень трагедии современного общества, в которую невольно втянуты все. И хорошо, что у зрителей возникают ассоциации, и они видят «прямую наводку» - плачут и смеются. Им еще раз напоминают, что трагедия была, и она на нашей общей совести - каждого из нас.

Некоторые критики нашли в Клеопатре что-то общее с вашей же Ларой из «Доктора Живаго»...

- Глупцы! Есть среди них совершенно больные люди. Как можно читать критику, когда она пишет о тебе во втором акте как о «цыганке». Откуда, думаешь? Не проводить параллели нужно, а думать, прежде всего. Думать, что Кирилл Серебренников, кроме того, что он моден, пытается еще быть режиссером. И хотя бы понять, что он имел в виду. Понять, а потом писать, получилось ли задуманное у него или нет. В таком качестве критика принимается. А в качестве готовой оценки, с которой ты пришел на спектакль и все подогнал под свою установку, критика никому не нужна - ни артистам, ни публике.

А как вы сами относитесь к современной театральной тенденции подстраивать классику к реалиям нынешней жизни?

- Она мне очень близка. Это большой плюс классики, что в ней заложены разные прочтения и что каждой эпохе она дает возможность внести новый смысл в устоявшийся, казалось бы, уже текст. Я думаю, и Шекспир, и Островский, и Чехов уловили главную суть, и любая современность вправе добавлять к ней свои нюансы. «Антония и Клеопатру», между прочим, смотрели историки, в том числе те, кто занимался периодом римских завоеваний, и все остались довольны. Потому что спектакль показывает спиральность исторического процесса. Как тогда в воюющем мире побеждала клика Цезаря, люди, которым плевать на любовь и возможный союз Востока и Запада, так и сейчас — выигрывает цинизм. Речь, конечно, об абстрактной власти, о власти, которая сталкивает цивилизации, имея с этого дивиденды. Как тогда молодой Цезарь без геройских подвигов построил политику так, что Рим обрел врага в виде Клеопатры, похитившей Антония, так же легко и сегодня объявляют охоту на ведьм. Не только у нас, во всем мире. Нет уже коммунизма, но миру нужен новый образ врага - и вот его нашли в мусульманском мире. Отчего людей трясут в аэропортах, что именно за этим стоит — никто не задумывается.

Складывается впечатление, что, кроме «Трех сестер», в вашем «современниковском» репертуаре нет ни одной классической роли. Современные вариации Катерины в «Грозе» и Клеопатры классикой не назовешь...

- Кто знает, что такое классика? Классические костюмы и традиционное прочтение пьесы - такое, к какому привыкли зрители, разбирая в школе Катерину по демократической критике? Или все же новая интерпретация знакомого текста? Мне кажется, второе. Иначе не нужны режиссеры, не нужны современные исследования. Достаточно, как в балете «Жизель», поставить «Три сестры» и из театра в театр играть одно и то же, переставляя артистов, как мебель. Но это же смерть театральная.

Значит, вам легко было смириться с трактовкой Катерины как оторвы и подлизы, в которой не осталось и следа благостности и богобоязненности?

- Когда мне официально предложили играть Катерину, я рыдала: скучнее и однозначнее роли для молодой актрисы, которая хочет развиваться, придумать нельзя. Там нечего играть, в этом безмерно положительном «луче света в темном царстве». Повторять Добролюбова и произносить текст Островского в подтверждение этому — как размазывать сопли по сцене. Начали репетировать, и пьеса поддалась - прояснилась тема свободы и несвободы женщины: кто в ней виноват - ты или другие? Я не обнаружила в Катерине внутренней гармонии, так или иначе сложившейся в доме, где она живет, и способной спасти личность от разрушений и гибели. Это был поиск, и Нина Чусова мне помогла... Я все-таки стараюсь смотреть западный театр и вообще следить за мировыми тенденциями. И вижу, что предугадываемые Чехов и Шекспир «мертвы». Но если пьеса живет по законам современности, ты понимаешь: да, классика вечна.

Серебренников и Чусова оставляют вам свободу для импровизаций?

- Несомненно, по-другому я и не умею работать. Зачем тогда заниматься профессией вообще? Что-то свое удается отстоять, что-то нет, но каждый спектакль - сотворчество. У меня нет ничего несовместного — за исключением, может быть, «Трех сестер», куда меня вводили на место другой артистки.

В «Мечтах маленького Робинзона» в Театре Луны вы играли Пятницу, в «Мамапапасынсобаке» — подростка. Почему вы соглашаетесь на травестийные роли?

- И что прикажете делать — ждать, пока появятся морщины? Я выпускница Алексея Владимировича Бородина и поступала вообще-то в Центральный детский театр (РАМТ — прим. ред.), где моей перспективой были полумальчики-полудевочки, абсолютные травести. Ушла оттуда, но все равно мои данные - «маленькая собачка до старости щенок» — дают о себе знать. Но я уже не играю Андрию в «Мамапапасынсобаке»: большая загрузка в театре. Остается ждать хороших, серьезных, не типажных ролей и достойно стареть, чтобы перестали воспринимать как тринадцатилетнего ребенка...

В вашем арсенале и так уже несколько «взрослых» ролей — и жены подводника в «72 метрах», и Лары в том же «Живаго», и Клеопатры, наконец...

- Да, грех жаловаться на отсутствие ролей, но и лирические персонажи вроде девочек с ангельским личиком уже неинтересны. Сейчас мне предложили сняться у Алексея Германа-младшего, с которым я работала в картине Garpastum. Роль Нины, 35-летней женщины, что меня очень радует.

Лия Ахеджакова, в прошлом тоже актриса на роли травести, говорила, что вы рано вспыхнули. Что нужно делать, чтобы, быстро взлетев, сохранить равновесие и не упасть с Олимпа?

- Как не упасть, это не ко мне — я там специально не держусь. Единственное, что меня радует, - я люблю свою профессию и муки, связанные с ней, и пытаюсь учиться, и к собственной персоне сохраняю спокойствие. Слова «звезда», «взлететь», «популярность» - ничего не значащие для меня пустышки. Это, думаю, и спасает. Стараюсь работать за границей, где никто меня не знает и мой послужной список с удивлением обнаруживают в Интернете. Надо почаще начинать с белого листа, понимать, что слава и успех - дамы капризные: сегодня тебя признали, а завтра за лучшую работу разнесли. Как раз за то, что досталось потом и кровью. Это какой-то парадокс в моей жизни: все, что далось легко, получило признание. А то, чем я действительно горжусь, что для меня - очередная ступень в театре или кино - затерялось в тени.

Что, например?

- Например, фильм «Лунный папа», по которому я бы рассматривала себя как киноактрису. Про него никто сейчас не вспоминает, хотя картина взяла несколько призов на международных фестивалях. В театре - «Голая пионерка». Этот спектакль тоже упоминается только в связи со скандалом вокруг шокирующего романа Кононова.

Трудно было существовать в атмосфере изнанки войны, далеко не великой и не священной?

- Да, спектакль о войне, вообще войне. Первой, Второй мировой, афганской, иракской - какой хотите. О том, что делает с людьми это всеобщее бедствие. И о слепой вере в надуманные постулаты, которая унижает человека и растаптывает. О некоем образе русского человека, который очень доверчив в плане религии, в советские времена замененной верой в партию. О том, как легко манипулировать верующим и изгаживать его нутро и как с этим бороться. Работать было очень сложно, и результат - не премьерный, когда мы «показывались» критикам, а сегодняшний, когда спектакль устоялся и состоялся, и я понимаю его от и до - этот итог для меня намного ценнее того, что я играю в «Мамапапасынсобаке». Тот спектакль дался легко: кроме придумок и актерских фенечек, ничего такого особенного в роли подростка Андрии нет. Его с радостью и достоинством сыграет любая актриса, которая получила палитру хулиганских приспособлений, придуманных нами в спектакле Нины Чусовой. В «Голой пионерке» ничего внешнего, есть некая обнаженная душа девочки, свято верующей, что, предоставляя «услуги», она служит общему делу победы.

Но и в «Мамапапасынсобаке» вам приходилось оправдывать жестокость подростка, хотя сами вы, насколько я знаю, выросли в любви...

- Выйдите на любую раздолбанную детскую площадку. Там мальчиков - чудовищных совершенно, с узкой моралью и убогими интересами - столько, что неудобно даже жаловаться на недостачу «жизненного материала». К сожалению.

 
   
   
 
 

Объявления



Дорогие гости сайта! Если у вас есть старые журналы или газеты с интервью Чулпан Хаматовой, фотографии, старые театральные программки и т. п., или вы знаете, где такие материалы можно найти – пожалуйста, напишите нам: info@khamatova.ru. Давайте вместе сделаем сайт интереснее!

 

 

 
   

 

 

     Сайт является неофициальным.
     Авторы сайта не знакомы с Чулпан Хаматовой и не имеют
     возможности передавать ей какую-либо информацию или получать ее.

     Если Вы желаете сообщить ей что-либо лично, обращайтесь

     на официальный сайт театра "Современник".