Чулпан Хаматова
 
Новости  
Биография  
Театр  
Кино  
Другое  
Фотографии  
Интервью  
Ссылки  
Форум  
О Фонде  
 
Подари жизнь
 


  

 

 

 

     
Чулпан Хаматова > Работы в театре > Гроза > Интервью на радиостанции "Эхо Москвы"


 
 

Интервью на радиостанции "Эхо Москвы"

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" программа, посвященная премьере спектакля "Гроза" в театре "Современник"
Гости студии: Нина Чусова – режиссер-постановщик спектакля, Павел Каплевич – художник по костюмам, Евгения Кузнецова – заведующая литературной частью театра "Современник"
Эфир ведет Ксения Ларина

К.ЛАРИНА: Ну что, я уже напугала наших слушателей сегодня сутра. В 10 часов утра я уже все сказала про спектакль "Гроза", который выходит на сцене "Современника". Премьера у нас когда, сегодня?
П.КАПЛЕВИЧ: Завтра. Завтра и послезавтра.
К.ЛАРИНА: Ну, я уже сейчас представлю наших гостей: Павел Каплевич – поскольку он первый заговорил, я его первого и представлю – художник по костюмам в этом спектакле?
П.КАПЛЕВИЧ: В этом спектакле – по костюмам.
К.ЛАРИНА: Нина Чусова – режиссер спектакля.
Н.ЧУСОВА: Да, здравствуйте.
К.ЛАРИНА: Еще кое-кто тут есть.
Е.КУЗНЕЦОВА: Есть, есть.
К.ЛАРИНА: Это Женя Кузнецова...
П.КАПЛЕВИЧ: Заведующая литературной частью театра "Современник".
К.ЛАРИНА: ...- завлит театра "Современник". Женя сегодня заменяет собою двух артисток – Чулпан Хаматову и Елену Яковлеву.
Е.КУЗНЕЦОВА: Постараюсь соответствовать.
К.ЛАРИНА: Объясни, пожалуйста, народу, что случилось. Все болеют?
Е.КУЗНЕЦОВА: Ну, что случилось? Репетировать неделю с утра до вечера, просто приходить в театр в 8 уходить в 12 ночи...
Н.ЧУСОВА: На пределе человеческого существования.
Е.КУЗНЕЦОВА: ...на пределе... танцевать, кричать – естественно...
П.КАПЛЕВИЧ: ...тратиться...
Е.КУЗНЕЦОВА: ...голоса отказывают. И для того, чтобы вечером сегодня сыграть прогон, мы их отпустили.
К.ЛАРИНА: Мы желаем все-таки мужества и выдержки. Я себе не представляю, как можно в таком состоянии вот так вот работать на износ. Вчера я на этом спектакле побывала. Вообще, я с ним провела сегодня ночь – хочу вам честно признаться – с этим спектаклем. Я пришла домой, с ним уснула, с ним спала и с ним проснулась – все пыталась определить...
П.КАПЛЕВИЧ: Проснулась вся в слезах.
К.ЛАРИНА: Да, в слезах. Пыталась все определить, что это такое по жанру, по настрою. И мне пришла в голову такая аналогия – притчи или даже мифа. Такой миф о Катерине.
Н.ЧУСОВА: Да и не только о Катерине.
К.ЛАРИНА: О Катерине и Кабанихе, да. Миф о девице Екатерине и свекрови ее Кабанихе.
П.КАПЛЕВИЧ: Миф о Волге. Великая песнь о Волге.
Н.ЧУСОВА: Мне кажется, правильно. Потому что, как сказать, я сама долго искала какое-то определение – жанр найти или что это такое. И все время, когда уже спектакль собрался, то в голову приходили такие именно слова – притча и миф. Но вот даже миф – это точнее. Потому что миф – это было или не было – никто не знает. Но, тем не менее, любой миф лежит в основе любой литературы, любой драматургии и так далее.
К.ЛАРИНА: Любого сюжета.
Н.ЧУСОВА: Любого сюжета, да. И задача-то моя – я уже сейчас понимаю, просто тогда я все это неосознанно делала, а сейчас понимаю – была именно найти не бытовую историю, а именно то, что лежало в основе отношений в этом доме, в этом городе, где произошло это событие. Потому что само-то по себе событие – ничего такого. Ну, подумаешь, она изменила мужу, испортила всем жизнь и утопилась. В принципе ничего такого нет. Но, значит, там произошло что-то большее, если, как бы сказать, это событие послужило созданию такой пьесы, с таким названием "Гроза". То есть какое-то уже... в одном слове уже содержится катарсис, очищение, взрыв какой-то. И вот именно вычленение вот этого мифа – самого-самого главного в этой пьесе – и было моей задачей. Это я сейчас поняла. Вот, как ни странно, с этой пьесой какой-то перевертыш произошел. Потому что она сначала вся вдруг возникла, вот образ этого спектакля, а потом я уже начала понимать, про что я это делаю.
К.ЛАРИНА: Тут, наверное, стоит сказать уже сразу про актрис, уж коли мы их назвали, кто кого играет, и еще раз напомнить нашим слушателям, которые наверняка еще, я почти в этом уверена, спектакля не видели, но, надеюсь, посмотрят, в том числе и с нашей помощью, потому что мы сегодня пригласим вас обязательно. Чулпан Хаматова исполняет роль Катерины, Елена Яковлева – Кабаниха, потом... давайте, я по программке просто пройдусь.
Е.КУЗНЕЦОВА: Ульяна Лаптева – Варвара.
К.ЛАРИНА: Ульяна Лаптева, замечательная совершенно актриса, - Варвара, Борис – Юрий Колокольников, известный вам персонаж, он сыграл уже замечательную... главную мужскую роль, скажем так, в спектакле "Сладкоголосая птица юности"...
П.КАПЛЕВИЧ: Влад Ветров – Дикой.
К.ЛАРИНА: Да, Влад Ветров известен уже театральной Москве как исполнитель роли Ставрогина в "Бесах" и в "Анфисе" он впервые... сыграл главную мужскую роль.
Е.КУЗНЕЦОВА: В "Анфисе", в "Сладкоголосой...", где он дебютировал.
К.ЛАРИНА: Кто тут еще есть?
Н.ЧУСОВА: Саша Олешко – Кулигин.
К.ЛАРИНА: Ну, вообще тут всех можно назвать. Жалко, что...
П.КАПЛЕВИЧ: Прекрасный Максим Разуваев, который играет Тихона.
К.ЛАРИНА: Жалко, что половина фамилий, конечно, незнакомы, потому что для тех, кто в театр не ходит, а артистов знает только по телевизору...
П.КАПЛЕВИЧ: Дима Шамойда – Кудряш.
К.ЛАРИНА: …Хаматова и Яковлева – это, пожалуй, да, а вот остальных надо посмотреть. Посмотрите.
Е.КУЗНЕЦОВА: Но надо обязательно назвать Дуняшек.
П.КАПЛЕВИЧ: Фантастических.
Е.КУЗНЕЦОВА: Дарья Фролова, Яна Романченко и...
Н.ЧУСОВА: Рашкина.
Е.КУЗНЕЦОВА: ...Полина Рашкина. Это – нет таких персонажей у Островского – Дуняшки...
Н.ЧУСОВА: Но есть Феклуша, есть этот персонаж. Даже это я не объясню, потому что как бы странно будет звучать. Но мне нравится всегда и великая благодарность актрисам, которые когда нет персонажа, они создают образ. Это как бы из воздуха соткать – это большая работа и, мне кажется, я им очень благодарна за это.
К.ЛАРИНА: Я хочу напомнить еще все-таки о предыдущих работах Нины Чусовой и Паши Каплевича, чтобы все-таки как бы сориентировать людей. Ну, я знаю, что это не первая ваша совместная работа, да?
П.КАПЛЕВИЧ: Наша совместная – не первая.
К.ЛАРИНА: Вы делали и "Мага" с Анастасией Вертинской.
Е.КУЗНЕЦОВА: Ну, художественная – первая, как я понимаю.
Н.ЧУСОВА: Нет. И "Мага" - Паша там был художником...
П.КАПЛЕВИЧ: Я там был тоже художником, я там делал костюмы.
К.ЛАРИНА: А еще что было?
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, мы делали еще "Фаллоимитатора"...
Н.ЧУСОВА: "Резиновый принц".
П.КАПЛЕВИЧ: ..."Резиновый принц" который...
К.ЛАРИНА: Слова-то какие произносишь в 13 часов 19 минут.
П.КАПЛЕВИЧ: В 13 часов 19 минут все хотят видеть именно это – "Резинового принца".
Н.ЧУСОВА: Мы делали вместе, да. У нас уже большая такая творческая жизнь. Совместная.
П.КАПЛЕВИЧ: Большая творческая жизнь прожита, в общем-то. В общем-то, мы уже устали друг от друга...
К.ЛАРИНА: Теперь хочу отдельно Ниночку поздравить с присуждением "Золотой маски" - правда, не ей лично, а ее актрисе – опять же Чулпан Хаматова получила "Золотую маску"...
П.КАПЛЕВИЧ: Но она была выдвинута по двум номинациям – это уже достаточно...
Н.ЧУСОВА: Ну, вообще, то, что Чулпан получила – это для меня такая радость.
К.ЛАРИНА: Ну вообще, это такое знаковое событие – тут не даст соврать вообще "Современник" в лице Жени Кузнецовой, потому что обычно прокатывали по полной программе театр "Современник".
Е.КУЗНЕЦОВА: Нет, Ксения. Обычно мы даже не участвовали. Потому что предполагали результаты.
К.ЛАРИНА: Ну, и здесь я тоже слышала уже такие ироничные, скептические отзывы, что вот, конечно же, Хаматова, мальчика сыграла – получила приз за женскую роль. Я бы так не сказала, что за женскую роль, она просто получила приз как лучшая актриса на этом фестивале.
П.КАПЛЕВИЧ: Работа изумительная.
К.ЛАРИНА: Справедливо.
Н.ЧУСОВА: Я думаю, что ей можно было дать и в номинации "Лучшая мужская роль" тоже.
П.КАПЛЕВИЧ: А я предлагал. Я говорил, что давай, потому что потом будет драка. Ну, видите, в результате она как актриса-женщина победила. Я говорю, потому что...
Н.ЧУСОВА: Ну, она же женщина. Ну, вы совсем сумасшедший...
К.ЛАРИНА: Ну, давайте вернемся к "Грозе". Все-таки. Нин, с чего началось, откуда эта идея возникла? Она такая каноническая пьеса. Я понимаю что, конечно, хочется поиздеваться уже над всеми святынями, которые существуют в русской классической литературе.
Н.ЧУСОВА: Нет, ничего. Я на самом деле вообще не хочу ни над чем издеваться. И, как бы сказать, у меня совершенно нет такого – вот специально что-то сделать. Пьеса "Гроза" возникла совершенно случайно. Возникло слово это, когда я в Греции "Шинель" делала. Мне стало так плохо, такая ностальгия была какая-то. Не знаю, от какого-то самочувствия такого, что что-то, что-то должно быть. И вдруг возникло слово "Гроза". Потом я, как бы сказать, вспомнила эту пьесу. Потом я нашла. Потом пришла, приехала и принесла несколько названий Галине Борисовне в театр. И почему-то все остановились на "Грозе". Вот какая-то серия совпадений, которые позволили...
К.ЛАРИНА: Потому что "Современник" - женский театр, я знаю почему.
Н.ЧУСОВА: А вот понимаете, была опасность, между прочим, потому что в "Современнике" никогда не было Островского.
Е.КУЗНЕЦОВА: И именно поэтому Галина Борисовна...
К.ЛАРИНА: И не будет, добавлю я, потому что это не имеет к Островскому никакого отношения.
П.КАПЛЕВИЧ: А я бы так не сказал.
Е.КУЗНЕЦОВА: История рассказана ровно та, что у Островского...
П.КАПЛЕВИЧ: А я сегодня утром...
Е.КУЗНЕЦОВА: ...другими средствами только.
П.КАПЛЕВИЧ: Я сегодня утром ехал, думал, что совершенно спокойно школьники могут пойти и канву...
К.ЛАРИНА: А я сказала: "Не надо".
П.КАПЛЕВИЧ: ...канву они все равно прочтут. Она все равно существует.
Е.КУЗНЕЦОВА: Паш, начнем с того, что их не пустят, понимаешь?
П.КАПЛЕВИЧ: Это второй вопрос, друзья мои.
Н.ЧУСОВА: Сюжет я не меняла. Я честна.
П.КАПЛЕВИЧ: Она не меняла.
Н.ЧУСОВА: Просто я сказала по-другому.
П.КАПЛЕВИЧ: Она просто рассказала эту историю... Она вернулась к домострою туда глубже.
К.ЛАРИНА: Я скажу по-другому, Паш. Нина рассказала эту историю так, какой она на самом деле и является по сути, да?
П.КАПЛЕВИЧ: Ну конечно. Пьеса написана...
Н.ЧУСОВА: Скажем так. Начнем с того, что Островский брал свои сюжеты из газет и то, что было на самом деле. Он из них...
К.ЛАРИНА: Из криминальной хроники, да?
Н.ЧУСОВА: Он из них делал литературу, как бы он делал из этой истории литературу...
П.КАПЛЕВИЧ: Обобщение...
Н.ЧУСОВА: Обобщение, да. А мы вернулись... А вот теперь вернемся к тому, как было на самом деле.
К.ЛАРИНА: Давайте мы раскрутим историю назад, поскольку все присутствующие, я надеюсь, учились в советской школе и проходили эту "Грозу".
П.КАПЛЕВИЧ: Луч света в темном царстве.
К.ЛАРИНА: Да, луч света в темном царстве. Вообще, откуда все это взялось? Кто первым, вообще, это придумал, что это история о каких-то... о каком-то социальном протесте?
П.КАПЛЕВИЧ: Чернышевский, да?
Е.КУЗНЕЦОВА: Добролюбов.
П.КАПЛЕВИЧ: Да, Добролюбов.
Н.ЧУСОВА: У меня лежит дома книжка всей критической литературы по пьесе "Гроза".
К.ЛАРИНА: А вы изучали, Нин, всех читали, да?
Н.ЧУСОВА: Нет, ну это очень скучно. И где-то там... так вот перелистывала. На самом деле очень интересно иногда почитать...
П.КАПЛЕВИЧ: Нина сделала огромную работу вокруг не Добролюбова и Чернышевского, а она поднимала книги домостроя настоящие. То есть там много текстов введено оттуда...
Н.ЧУСОВА: ...настоящих.
П.КАПЛЕВИЧ: Настоящих, домостроевских устоев.
Н.ЧУСОВА: Что нужно знать каждой матери, как...
П.КАПЛЕВИЧ: То есть то, что Лена играет Яковлева...
Н.ЧУСОВА: ...обращаться мужьям с женами. На самом деле, если вот те правила, по которым должна существовать семья, если жить по ним, то практически жизни мы не увидим никогда.
К.ЛАРИНА: А я там заметила еще кое-что... Я там все-таки заметила одну крамолу, я не знаю, она как-то не развилась в течение спектакля, но намеки я эти увидела, и мне показалось, что это имеет, вообще, право на существование. У меня такие мысли возникали еще, когда я это читала, ну, не в школьном возрасте, конечно, а чуть позже, когда училась в театральном институте. Взаимоотношения с сыном. Там, конечно, есть все-таки какие-то совсем другие отношения...
П.КАПЛЕВИЧ: Инцестные.
К.ЛАРИНА: Да, инцестные, безусловно, где присутствует эта ревность. И я поняла, почему она так стоит на страже этого своего сыночка. И я поняла, почему она очень хочет, чтобы он был дебилом абсолютным. И поняла, почему она вот выдала его, то есть женила его на этой девушке...
П.КАПЛЕВИЧ: Но этот мотив... этот мотив, он тоже все-таки на уровне мифа и мистерии, так скажем. Там нет такого...
Е.КУЗНЕЦОВА: ...бытового инцеста...
П.КАПЛЕВИЧ: ...бытового прочтения. То есть, это да, но это, наверное, у каждой матери и у каждого сына существует. Просто неразрезанная пуповина. И, наверное, ревность к любой невестке и, вообще, к любому интересу ребенка. Я – не мать. Но я отец, и я тоже страшно ревную своего ребенка ко всему, что с ним в жизни происходит помимо меня. Это естественная вещь. И Нина просто на это еще раз как бы обратила внимание. И Лена, мне кажется, это изумительно взяла, и Максим Разуваев, по-моему, взяли это очень хорошо. Они это впустили в себя, так скажем.
Н.ЧУСОВА: Но мне еще кажется, да. Мы специально сделали. Ведь Лена Яковлева – она же молодая актриса. То есть у нас Кабаниха – она как бы молодая вдова. Ну, представьте себе, что молодая женщина, положившая, ну, как бы сказать..., все... Ну, она же молодая, у нее еще есть какие-то эротические желания, и вообще, она переполнена еще жизнью. Но все это задавить ради любви сына...
П.КАПЛЕВИЧ: К сыну.
Н.ЧУСОВА: К сыну, да. Ради того, чтобы этот дом, эту крепость свою как бы держать в своих руках, засадить себя в этот каменный мешок, это очень... Это... представляете, какие там эмоции, какие бури, какие вот эти все желания, – вот это все внутри происходит у этой молодой женщины. И это должно взорваться. Там в принципе в каждом персонаже хотелось бы сделать эту грозу. Но в основных персонажах это обязательно должно быть. Там пружина сжата. Они уже в состоянии – сейчас, сейчас взорвемся. Сейчас это должно случиться. Потому что так дольше не может продолжаться. А мне кажется еще, что обязательно и в человеке, и в жизни должен случиться какой-то катарсис, очищение. Я раньше боялась таких слов высоких, а сейчас вот не боюсь. Потому что это так. И ведь путь к счастью, путь к просветлению, путь к тому, что есть действительно любовь, что есть действительно, как бы сказать, дом, что есть действительно какие-то... мораль, там, я не знаю, нравственность и так далее, – лежит не через розами усыпанный путь, а именно через трудный, через эту вот грозу, через разрушение каких-то представлений о том, как должно быть, как мы должны жить. И тогда только, когда все разрушится, и когда вместо красоты придет (иногда) старость и немощность, и когда мать уже будет вынуждена любить сына опустившегося, спившегося, а, может быть, и сумасшедшего, я не знаю, – может быть, это истинная любовь – когда уже нет правил, но есть только вот это вот... уже... просто любовь и все.
К.ЛАРИНА: Еще одну можно провести аналогию – то, что тоже мне приходило в голову, о том, как это все сделано – я имею в виду внешний рисунок ролей.
П.КАПЛЕВИЧ: Надо сказать еще, – извини, пожалуйста, – что замечательный художник-архитектор Александр Бродский дебютирует на большой сцене...
К.ЛАРИНА: Вот, кстати, я отдельно хотела про это спросить. Потому что это имя мне совсем новое, я совсем это имя не знаю, кто это. Художник?
П.КАПЛЕВИЧ: Это один из лучших архитекторов. Он строит пол-Москвы и половину, вообще, России.
К.ЛАРИНА: Декорация, которая выстроена на сцене "Современника", она делалась на Кировском заводе?
П.КАПЛЕВИЧ: Да, она в Петербурге делалась.
К.ЛАРИНА: Все-таки показать это уже никому нельзя. Это можно увидеть только на сцене этого театра. Такой стационарный спектакль, да, как это делалось раньше?
П.КАПЛЕВИЧ: Нет.
Е.КУЗНЕЦОВА: Ну, почему. Если найдется какой-нибудь радикальный продюсер в каком-нибудь радикальном городе, например, Киев. А вдруг?
Н.ЧУСОВА: Да.
П.КАПЛЕВИЧ: Нет-нет, это, ребята, это спокойно вывозится. Просто...
К.ЛАРИНА: Так, Паша, ты меня сбил. Я хотела...
П.КАПЛЕВИЧ: Да. Извини, извини, пожалуйста.
К.ЛАРИНА: ...вспомнить еще одну историю, которая мне параллельно пришла. Опять же история простая. То, что, конечно, девушку бесы крутят, – и это видно, как они ее крутят и как она с ними пытается справиться, и как Борис ей послан не в виде искушения, а в виде спасения – он ее практически от этих бесов избавляет. И после этого Нина, как режиссер и как автор этого спектакля ее практически канонизирует. Потому что здесь Катерина не бросается вниз, а, наоборот, она уходит наверх – к свету, – кстати, "луч света в темном царстве" – таки есть в этом спектакле!
Н.ЧУСОВА: А я всегда про него думаю. Нет, я все время своим артистам говорила: "Финал будет позитивный" – "Ну, где ты видишь там позитив?" Вот, а позитив именно...
К.ЛАРИНА: Ну, скажи, а вот все-таки есть такая вот история, которую я сейчас пыталась сформулировать?
Н.ЧУСОВА: Конечно, совершенно верно, да, да. Потому что, как бы сказать, она-то и спасает свою душу на самом-то деле. Душу-то она здесь погубила свою, а теперь она должна ответ держать в другом месте. На Кабанихе осталось вот этот вот материальный мир, который она должна спасать, - вот этот вот... разрушенный... все... вот этот сын, вот этот дом, вот эта грязь, которая осталась... А она должна как бы спасать душу свою идти. То есть я, как бы сказать, ставлю специально такое многоточие в финале. Что пьеса не заканчивается.
К.ЛАРИНА: Мы тоже ставим многоточие. У нас сейчас выпуск новостей. Я напомню, что говорим мы о спектакле "Гроза", который вы еще не видели. Но я надеюсь, что наша передача не превращается в междусобойчик, а вам интересно понять и принять или не принять ту трактовку, которую мы пытаемся здесь озвучить на радио. Мы вас пригласим в театр обязательно во второй части программы. А пока последний коротенький вопрос. Я все-таки хочу понять, что вот это вот изображено на программке, на афише в букве О в слове "Гроза" есть еще буква А. Это какое-то... знак магический? Масонский?
Н.ЧУСОВА: Это знак анархии. Это анархия – выход из-под власти. Вот это вот.
К.ЛАРИНА: А кто это придумал?
Н.ЧУСОВА: Это придумал наш друг Луи.
К.ЛАРИНА: Кто это наш друг Луи?
Н.ЧУСОВА: Ну, это долгая...
К.ЛАРИНА: Паша так молчит загадочно.
П.КАПЛЕВИЧ: Ты знаешь, а я про это просто ничего не знаю. Знаешь, это как-то помимо меня прошло...
К.ЛАРИНА: А у тебя не возникало вопросов?
П.КАПЛЕВИЧ: Ты знаешь, мне так понравилось, что не возникало. А я подумал по-другому: это вот у них знак анархия, а я подумал, что "гроза" и "граза" - может быть, это такое... мы ушли от школьного ощущения, знаешь, ошибка такая школьная. Была "а", потом исправили на "о", потом я смотрю – еще и знак, конечно, во что-то превратился.
Н.ЧУСОВА: Да, можно еще впереди поставить "у" с кавычками. Будет "угроза".
К.ЛАРИНА: В общем, вариантов много.
П.КАПЛЕВИЧ: Да. У-у-у гроза.
К.ЛАРИНА: Все. Мы делаем перерыв на новости и потом возвращаемся в студию.
НОВОСТИ
К.ЛАРИНА: Напомню, что сегодня мы представляем вам спектакль "Гроза". Еще раз повторю, что это фантазии на тему пьесы Островского. Здесь у нас в студии режиссер спектакля Нина Чусова, художник по костюмам Павел Каплевич и заведующая литературной частью театра "Современник" Евгения Кузнецова. Наш пейджер 961-22-22, для абонента "Эхо Москвы". Я предлагаю вам, уважаемые друзья, немножко поработать. Если вам хочется попасть на спектакль "Гроза", задайте, пожалуйста, вопрос кому-нибудь из участников программы, и вот за оставшееся время мы пособираем вопросы и в конце передачи определим двоих победителей – двоих, кто задаст самые интересные, содержательные, оригинальные вопросы. И пригласим вас на спектакль. 27-ое? Да, Жень?
Е.КУЗНЕЦОВА: 28-го. Апреля.
К.ЛАРИНА: В театр "Современник" на "Грозу". Уже есть вопросы. Вот Галина пишет... Там первый вопрос самый смешной пришел. "Чусовой: Кто вам дал право так издеваться над классикой? В скобочках – билеты на "Грозу". Ольга".
П.КАПЛЕВИЧ: Хороший вопрос. Галина Волчек дала право. Дала право, пускай отвечает теперь.
К.ЛАРИНА: Второй вопрос от Галины. "Вы театральная госпожа. Спасибо за ваше творчество, - это опять обращение к Нине. – Почему на афише первой указана Елена Яковлева. Я считаю, главная – роль Катерины".
П.КАПЛЕВИЧ: Так у Островского.
К.ЛАРИНА: А как у Островского?
Н.ЧУСОВА: Так у Островского. Мы ничего не меняли. Мы традиционные.
К.ЛАРИНА: В порядке появления, это называется.
П.КАПЛЕВИЧ: Нет, нет. Не в порядке появления. Они вместе появляются. Но просто написано – "Хозяйка".
К.ЛАРИНА: Ну что же, я еще раз напомню – 961-22-22, для абонента "Эхо Москвы". У вас есть возможность посоревноваться в оригинальности друг с другом. Задавайте ваши вопросы. А я пока продолжу тему глумления. Вообще, вопрос, который действительно спорный – что можно, а что нельзя? Я знаю, что вот Нина не в первый раз обращается к классике. Что последнее можно вспомнить, это "Вий". Потом, "12-ую ночь" вы, по-моему, тоже делали.
Н.ЧУСОВА: Да. "Пигмалион".
К.ЛАРИНА: Ну, "Пигмалион", там вообще-то другая... другая пьеса, да. Ну, и вообще, насколько правомерен этот спор, Нина, вот на ваш взгляд. Вот все можно в искусстве или все-таки есть какие-то вещи, недопустимые? На ваш взгляд.
Н.ЧУСОВА: Недопустима фальшь. Если это тебе неинтересно, если ты, как бы это сказать, приступаешь к этому ради того только, чтобы поглумиться, тогда это недопустимо. А если я беру "Грозу" или Шекспира, которые возбуждают мою фантазию, которые уносят меня в совершенно какие-то другие сферы, то почему же я глумлюсь. Я настолько преклоняюсь перед этими авторами, что вы даже представить себе не можете. Что у меня нет совершенно с ними никакой войны. Мы дружим.
П.КАПЛЕВИЧ: А еще я хочу сказать по этому поводу, что в антракте и перед спектаклем в фойе идет спектакль...
Н.ЧУСОВА: Фильм.
П.КАПЛЕВИЧ: ...фильм...
К.ЛАРИНА: 1933-го года.
П.КАПЛЕВИЧ: ...1933-го года, который как бы считается классическим, и где Алла Тарасова. Так что всегда можно сравнить и иметь возможность противовеса некоего. Потому что это очень хорошая версия спектакля этого.
Н.ЧУСОВА: Просто для меня это просто, как бы сказать, мировоззрение меняется. В 1933-ем году. Это же не про то, что – а мы там лучше или кто-то хуже. Нет. А именно просто, грубо говоря, есть одно мировоззрение... Оно меняется, потому что идет время. Мы не стоим на месте. Мы по другому сейчас мир видим. Если вы заметили, что, как бы это сказать, уже мы... у нас визуальный ряд – ну, это я сейчас говорю вообще о людях – он действует больше, чем текст. То есть иногда мы слышим слова, но, считывая знаки какие-то визуальные, мы получаем больше информации.
П.КАПЛЕВИЧ: Нина говорит это абстрактно. То есть не абстрактно, она гипотетически это говорит. А я уже, например, это знаю абсолютно физиологи... как это, опытным путем. Я тут общался с одним театроведом и киноведом... Аня Кагарницкая. Она в свое время была очень против фильма "Господин оформитель". Прошло 15 лет, она его пересмотрела. Она говорит: "Боже, все, что меня раздражало 15 лет назад, именно сегодня меня вдруг успокоило и я стала это принимать". Потому что сегодня клиповое...
Н.ЧУСОВА: ...мышление...
П.КАПЛЕВИЧ: ...мышление появилось, причем тотально появилось.
Н.ЧУСОВА: А я вам скажу, что вообще... в "Грозе" уже заложено. Вот то, что у меня Дуняшки там говорят тексты все время такие, которые, казалось бы,.. вот Феклуша, про которую они произносят, такое..., они говорят, что: "Время меняется. Что-то с нами происходит. Что-то с нами... Мы как-то видеть по-другому стали. Может быть, это последние дни?" На самом деле вот, вскрывая этот текст классический, там находишь столько современных вещей, которые звучат сейчас совершенно странно вдруг в преломлении времени. Поэтому я не считаю, что это глумление. Это наоборот, как бы так сказать, ты поднимаешь вот этот текст, ну, как трафарет какой-то, и видишь ту картинку, которая находится под ним. Мне кажется, это очень интересно. Как вот знаете, есть такие картинки, на которые сначала... – просто узор, долго-долго смотришь, а потом раз – и проступает какой-то....
П.КАПЛЕВИЧ: ...объем.
Н.ЧУСОВА: ...конкретный, объемный образ, рисунок или что-то такое. Но он объемный. И как бы для меня очень важна такая вещь, что восприятие визуального ряда, визуальное восприятие текста – оно создает совершенно другой какой-то... мир, что ли, я не знаю. Но это не глумление. Наоборот. Наоборот. Только раскрытие.
К.ЛАРИНА: Вы знаете, я параллельно, кстати, практически параллельно, посмотрела спектакль, который вышел во МХАТе Чеховском, его поставил Кирилл Серебренников, "Мещане". Казалось бы, тоже такая классическая вещь и мы все помним спектакль БДТ, который по телевидению часто показывают. Тоже можно, наверное, предъявить претензии к Кириллу Серебренникову в таком вольном... вольной такой интерпретации. Но это совсем не те "Мещане", которые в нас были вбиты вот со школьной программы. Там нет никаких проблем, связанных с разделением, скажем так, на социальные слои, на классы. Там нет никакой революционной... революционных канонов – там этого нету. Я уже стала думать, а, может быть, и Горький вообще этого не имел в виду, то, чего нам вдолбили в школе, понимаете? Потому что, в конце концов, это его первая пьеса. Вообще, какой там 1902 год? Первая самая его пьеса. Что тут думал Островский на самом деле? Понравился? Я не знаю, он знаком был с Добролюбовым?
П.КАПЛЕВИЧ: Нет. По времени они не были знакомы.
К.ЛАРИНА: Нет? Они были разведены по времени?
П.КАПЛЕВИЧ: Нет-нет, они были разведены. Но при этом я думаю, что...
Н.ЧУСОВА: Смотрите, какая странная пьеса "Гроза". Как она стоит особняком от его других пьес. Допустим, там есть такой персонаж – сумасшедшая барыня...
К.ЛАРИНА: Кстати, а геенны огненной-то нету.
Н.ЧУСОВА: Так, геенна – она начинается с начала. Ну, я вам объясню почему: я не убрала этот персонаж – он растворился. Потому что для меня сумасшедшая барыня – посмотрите, она человек ниоткуда, человек... и даже не человек. Непонятно, кто это в этом городе.
П.КАПЛЕВИЧ: Существо.
Н.ЧУСОВА: Ее как будто никто не видит. Там два раза о ней Варвара говорит: "Да, на нее никто внимания не обращает. Мальчишки, там, ее...". Но это атмосфера. Это персонаж, который несет атмосферу, в которой существует этот городе. А эту атмосферу мы просто как бы растворили.
К.ЛАРИНА: Сумасшедшая барыня – это Кулигин, как вот он играет...
Е.КУЗНЕЦОВА: Дуняши...
Н.ЧУСОВА: Кулигин в том числе. Вот это сумасшествие оно периодически вселяется в каждого. То есть, как будто бес...
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, и Яковлева это же играет.
К.ЛАРИНА: Опять же получается продолжение "Бесов", как ни крути.
П.КАПЛЕВИЧ: Отчасти да, отчасти да, конечно. Еще я хочу сказать, что современному такому взгляду очень в данном случае соответствует и порождает именно этот ракурс музыка, которую сделал Володя Панков. И я бы обратил на это особое внимание. Она дает и стилистическую какую-то такую особенность. И вообще она очень... изумительная, мне кажется, работа его в этом спектакле.
Н.ЧУСОВА: Володя Панков, я помню, когда мы начали с ним работу, первое, что... Что такое "Гроза"? Ну что такое "Гроза"? Что такое?.. Это скороварка. Это вот как будто если пар не выпустишь, она взорвется. И все. И дальше мы уже нашли какую-то общую тему...
К.ЛАРИНА: То есть получился и образ музыкальный, и ритмический, я так понимаю, что все ему как-то подчинено ритмически... Вопросы пошли. Естественно спрашивают знатоки театра, смотрели ли вы спектакль кто-нибудь Генриетты Яновской в ТЮЗе?
Н.ЧУСОВА: Да, все смотрели.
П.КАПЛЕВИЧ: Все смотрели.
К.ЛАРИНА: Ну, спрашивать, в чем разница, я не знаю, насколько это можно во всем.
Н.ЧУСОВА: Мы не соревнуемся. Это не спорт. Театр – не спорт. Меня все время поражают иные люди. А это лучше или хуже? Это не спорт. То есть не быстрее, не... Это просто разное мировоззрение.
К.ЛАРИНА: Другое все.
Н.ЧУСОВА: Другое все.
К.ЛАРИНА: Спрашивает Татьяна: "Нина, не хотели бы вы сами принять участие в спектаклях, которые ставите? Если да, то в каком и какую роль вам бы хотелось исполнить, предложить самой себе?"
Н.ЧУСОВА: Нет. Сама себе я не хочу предлагать роль. А если кто-нибудь найдется, то с удовольствием.
П.КАПЛЕВИЧ: Тебе же предлагают, Нина. Не кокетничай. Она скоро будет играть.
Н.ЧУСОВА: Ну да...
Е.КУЗНЕЦОВА: Я расскажу историю. Приехал Вайда на кастинг. Неделя – подпольно Вайда в Москве. Мало кто об этом знал. И он приходит к Нине на репетицию. Там ребята молодые репетировали. Он так посидел минут 15. Выходит с Волчек вместе и говорит: "Галя, режиссера нельзя позвать?"
К.ЛАРИНА: Ну, на самом деле, если всерьез, актрису Нину Чусову можно видеть в каждой роли, в каждом ее спектакле. Это закономерный совершенно процесс. "Скажите, пожалуйста, каким образом внешний вид героев подчеркивает черты их характеров?" - задает Татьяна профессиональный вопрос. Это, наверное, скорее всего к Павлу. Вообще, об этом думается, когда делается костюм для актера, для персонажа, да?
П.КАПЛЕВИЧ: Я бы сказал, что...
К.ЛАРИНА: Они такие там ряженые немножечко, как мне показалось.
П.КАПЛЕВИЧ: Ряженые? То есть для тебя это все равно не произошло...
К.ЛАРИНА: Да. Такие вот... "Коляда, коляда, - извините за выражение, - открывай ворота".
П.КАПЛЕВИЧ: "Коляда, коляда"?
К.ЛАРИНА: Да. Но я имею в виду не Николая Коляду,..
П.КАПЛЕВИЧ: А-а. А я думал, Николай Коляда.
К.ЛАРИНА: Нет, нет, нет. Я имею в виду...
П.КАПЛЕВИЧ: ...то есть определенный стиль.
К.ЛАРИНА: ...колядки такие.
П.КАПЛЕВИЧ: Нет, ну на самом деле, знаете, когда вот обычно работаешь...
Н.ЧУСОВА: Ты просто, мне кажется, мы начали с того, что мы хотели из России их убрать.
П.КАПЛЕВИЧ: Мы хотели... Нет, ну, не то, что хотели... Мы хотели немножко, немножко... Вот мы стали думать, это XIX-ый век, а вот если это еще куда-то дальше засунуть?
К.ЛАРИНА: Так какие-то мистерии есть, средневековое...
П.КАПЛЕВИЧ: Да-да-да. Плюс, там же вот этот праздник есть, который они в результате делают.
К.ЛАРИНА: Где они Снегурочку разыгрывают.
П.КАПЛЕВИЧ: Где они Снегурочку разыгрывают. То есть на самом деле сюжет Снегурочки он очень похож и близок сюжету, собственно, "Грозы". То есть если так вскрыть, то Островский написал две "Грозы" - "Снегурочку" и "Грозу". Вот. И от этого все пошло. "Аля рюс" не хотелось делать, и в то же время в результате он есть. Он есть отчасти. И там есть, как Нина правильно говорила, румыны. Они румыны немножко.
Н.ЧУСОВА: Славянские вообще.
П.КАПЛЕВИЧ: Немножко славянская история. Все равно это славянская история. Великие и непознанные славянские души.
Н.ЧУСОВА: А в то же время они немножко цыгане.
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, цыгане – это тоже... индийские славяне, скажем так.
Н.ЧУСОВА: Цыганка как бы Катерина. Это неважно.
К.ЛАРИНА: Цыганка. Кармен просто, я сразу сказала.
Н.ЧУСОВА: Кармен, пожалуйста.
К.ЛАРИНА: Это девушка с табачной фабрики просто.
П.КАПЛЕВИЧ: Да, да. Пола Негри.
Н.ЧУСОВА: Вообще, мы работали...
К.ЛАРИНА: А татары там еще есть.
Е.КУЗНЕЦОВА: Не нравится?
Н.ЧУСОВА: И это есть...
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, еще Чулпан Хаматова сама не самая...
Н.ЧУСОВА: ...русская...
П.КАПЛЕВИЧ: ...славянка.
К.ЛАРИНА: Ну, при этом там Борис весьма настойчиво повторяет такую фразу...
Е.КУЗНЕЦОВА: Это наше русское, родное...
Н.ЧУСОВА: А потому что, мне кажется, ведь на самом деле, что такое русское. Вот я все время думаю, мы настолько языческие, что иногда меня даже это пугает. То есть настолько в нас заложена какая-то вот эта вот намешанность. Я не знаю. Это очень странно... Вот я тоже самая русская. Да. Но на самом деле столько намешано. Столько в нас кровей, еще чего-то, еще чего-то, что вот хочется найти какой-то вот этот вот исток. А исток он не может быть однозначным. Вот мы русские – все в пряниках и в самоварах. Совсем нет.
П.КАПЛЕВИЧ: Я хочу сказать, что самоваров в этом спектакле нет.
Е.КУЗНЕЦОВА: Есть титан.
П.КАПЛЕВИЧ: Есть титан.
К.ЛАРИНА: Там камин есть.
П.КАПЛЕВИЧ: Есть много доменных печей...
К.ЛАРИНА: Зато есть голуби, живые голуби. Потрясающе.
П.КАПЛЕВИЧ: Живых голубей полно. Это, кстати...
К.ЛАРИНА: Я вот тут хочу... Прости, Паш... По поводу голубей тут вспоминает наша слушательница Ольга. "Нина, идея с голубями – высший пилотаж. Но в домостроевских домах должны быть еще канарейки в клетках и жирные кошки с бантиками".
Е.КУЗНЕЦОВА: А это уже буквальность, а не образ.
Н.ЧУСОВА: В следующем спектакле мы можем, конечно, и сто кошек жирных...
К.ЛАРИНА: А что голуби символизируют – чистую душу Катерины?
Н.ЧУСОВА: Нет. На самом деле по сюжету голубями у нас занимается Тихон. А вообще голубь, это символ...
П.КАПЛЕВИЧ: ...полета.
Н.ЧУСОВА: Нет. Я скажу вам, это Бог. Вот представьте себе, что у нас Бог в клетке сидит. Вот так. И что дальше с ним будет? Он тоже в правильном положении находится...
П.КАПЛЕВИЧ: Мне вчера очень, Нин, понравилось, что немножко мизансцену переделали, и когда бежала Катерина и упала, сказала: "Почему люди не летают как птицы?"
К.ЛАРИНА: А это случайно получилось?
Н.ЧУСОВА: Нет.
П.КАПЛЕВИЧ: Нет. Это не случайно.
Н.ЧУСОВА: Ничего там случайного нет.
К.ЛАРИНА: Как ругательство получилось.
П.КАПЛЕВИЧ: Нет. Просто там немножко по-другому была мизансцена, и эта фраза столь объемно, как вчера, прозвучала в первый раз вот так. И это очень... Это очень характерно, кстати. Почему и голуби, в том числе.
К.ЛАРИНА: Вот на что еще я обратила внимание. Здесь просто к вопросу – Лена задает вопрос: "Кого из своих героинь – Катерину или Кабаниху -Островский любил больше?" Ну, может быть сначала Нина ответит, как ей кажется.
Н.ЧУСОВА: Я не знаю, кого любил он больше.
К.ЛАРИНА: Я просто обратила внимание вчера в который раз, поскольку много пьес видела и читала Островского, что как-то с мужскими образами какая-то незадача. Может быть, я ошибаюсь. Достаточно они все, как мне кажется, противоречивые. Их очень трудно играть.
Н.ЧУСОВА: Ну очень трудно, конечно.
К.ЛАРИНА: Очень трудно играть. Как трудно играть женщин Достоевского, так трудно играть мужчин Островского. Вот даже, давайте вчерашних вспомним героев, тот же самый Борис. Для меня так и загадка, вообще, что это за персонаж такой, что это за человек, что у него внутри. Что это было в его жизни? Любовь ли это была? Что это вообще было? Кто это? И таких вопросов можно задавать массу про каждого.
П.КАПЛЕВИЧ: Каждый персонаж.
К.ЛАРИНА: Про каждого. Да?
Н.ЧУСОВА: Ну, мне кажется, это вообще. Мы еще раскрутили каждый образ и довели до какого-то...
К.ЛАРИНА: А из чего там крутить-то? Там крутить не из чего.
Н.ЧУСОВА: А основа – вот я и хотела сказать – а основа, которую дает нам Островский, просто...
К.ЛАРИНА: Нет ничего.
Н.ЧУСОВА: ...можно просто было... нет, не выписаны характеры даже. Он выписывает всегда женские характеры – из них можно создавать, лепить, так или иначе, еще как-то – а мужские... Ну, может быть, просто он очень женщин любил, я не знаю.
К.ЛАРИНА: Да как-то он их левой ногой писал... про мужчин. Как-то так пробрасывал.
Н.ЧУСОВА: И даже вот и... Ну, и нету такого, наверное...
К.ЛАРИНА: Ну, Жадов – давайте вспомним.
П.КАПЛЕВИЧ: У него есть...
Е.КУЗНЕЦОВА: Счастливцев, Несчастливцев.
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, Счастливцев, Несчастливцев – это характерные персонажи.
Н.ЧУСОВА: Это характерные персонажи.
К.ЛАРИНА: И мало этого. Мало этого – они абсолютно присвоены конкретному артисту, пойми.
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, там все-таки еще Гурмыжская есть, вокруг которого вся история завязана. И Улита. На самом деле, единственный – ты пока сейчас говорила, я думал, – Бальзаминов, персонаж, который простроен-таки. Но он простроен, тоже не как мужчина, он построен как птичка какая-то или насекомое.
Н.УСОВА: Да. Ну, вот мужских образов таких вот конкретно назвать очень тяжело. Но я считаю, что мои артисты, мои мальчики, мои артисты очень даже достойно справляются со своими задачами. Потому что из ничего что-то ткать... И на самом деле, так как все равно у нас это миф и все равно как бы... – вот вы правильно сформулировали, что Борис посылается Катерине как некое спасение. А для него встреча с Катериной – это тоже разрушение. То есть у него – это страсть, которая... вот бывает человек...
К.ЛАРИНА: Он испугался, да? Такого напора.
Н.ЧУСОВА: Конечно, конечно. Я вам больше скажу, что иногда после таких вещей очень долго, а может быть, и никогда человек не обретет такой настоящей любви. Потому что у него чего-то там будет потеряно. Мне кажется, что сейчас мы еще найдем какие-то моменты. Но это очень сложно на самом деле, вот действительно работать. Я вот сейчас задумалась над этим.
П.КАПЛЕВИЧ: А я, например, подумал о том, что Борис он ведь никогда не удавался.
Н.ЧУСОВА: Конечно.
П.КАПЛЕВИЧ: Я смотрел как раз вот эту версию 1933-го года – Царев... Это тоже очень странное существо.
К.ЛАРИНА: А в Малом театре, я помню тоже, играл Садовский когда-то?
П.КАПЛЕВИЧ: Я не помню, кто играл в Малом театре, но...
Н.ЧУСОВА: Обычно человек в белом костюме и в шляпе.
К.ЛАРИНА: Ну, они такие все, одномерные такие герои-любовники абстрактные, да?
П.КАПЛЕВИЧ: Но ведь на самом деле это ведь для нее испытание, а не для него. Не для него испытание. Поэтому, собственно говоря, для... обычно не очень важен... собственно говоря, какой он.
К.ЛАРИНА: Ну, как это не важен?
П.КАПЛЕВИЧ: Нет, важен только для нее. Для нее важен объект, в который она впустит чувство и отдастся которому. А какой он… Она может любой сосуд наполнить.
Н.ЧУСОВА: Ну, на самом деле у нас...
П.КАПЛЕВИЧ: Нет, в нашей ситуации мы попытались что-то сделать...
К.ЛАРИНА: А у вас просто "Ромео и Джульетта", я смотрю.
Е.КУЗНЕЦОВА: Да, у нас "Ромео и Джульетта".
К.ЛАРИНА: Тут уж никуда не деться. И тем страннее вот это расставание, когда вдруг он резко решил все оборвать.
П.КАПЛЕВИЧ: Загадка есть, конечно.
Н.ЧУСОВА: Но она опасна. Для меня вот это тоже формулируется так, что... а что с ней делать, если она – она же зараза, она же та бактерия, она же никогда не успокоится. То есть – а что с ней делать? Он, как бы сказать, ... она не может жить, ей нечего здесь делать, она его разрушит, она разрушит...
П.КАПЛЕВИЧ: ...все.
Н.ЧУСОВА: Она не может быть ничьей женой. Она не может.
К.ЛАРИНА: Как Лариса Огудалова. Наверное, можно отослать к другому персонажу Островского. Есть какая-то связь внутренняя?
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, наверное, наверное.
К.ЛАРИНА: Потому что всегда Катерина... совсем другой всегда была. А вот то, что сыграла Чулпан... – вот, я еще вспомнила – она ближе все-таки к "Бесприданнице" по своему нутру, особенно если мы говорим про смешение различных кровей...
Е.КУЗНЕЦОВА: Ну, как вот Кармен...
К.ЛАРИНА: ...про бурю внутреннюю...
Е.КУЗНЕЦОВА: ...может быть женой?
Н.ЧУСОВА: Нет, не может. Есть такие… это просто как бы тип, определенный тип людей, которые не должны, они никому не принадлежат. Они разрушители, они манипуляторы. Они сами себя разрушают, да и все вокруг у них рушится.
К.ЛАРИНА: Времени мало, а вопросов много. "Как работает Чусова с художником-постановщиком? То есть отталкивается ли она в создании образов спектакля от его предложений и вместе с ним или, наоборот, руководит процессом его творчества?"
Н.ЧУСОВА: А это совместный всегда процесс и мы всегда вместе варимся, и все друг друга обогащаем. Мне кажется, это естественный процесс.
П.КАПЛЕВИЧ: Я могу сказать, что по-разному. То есть и есть моменты... Это такой разговор идет, что-то предлагаю я, и если Нину это устраивает, то дальше мы... И так же наоборот.
К.ЛАРИНА: То есть это то самое совместное творчество, когда два писателя пишут одну книжку.
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, – с одной стороны, а с другой стороны – тут еще надо понимать, что есть третий писатель – автор, а есть еще четвертый писатель – артисты, которые это делают, а еще композитор...
Н.ЧУСОВА: ...автор музыки, очень много, да.
П.КАПЛЕВИЧ: ...то есть все вместе мы это работаем. Потому что мы, например, эти эскизы делали летом до того, как Нина начала репетировать. Мы думали про одно, в результате все это двинулось очень сильно.
Н.ЧУСОВА: Трансформировалось.
П.КАПЛЕВИЧ: ...трансформировалось, превратилось вот в эту вот, как ты сказала – коляда?
К.ЛАРИНА: Коляда. Коляда, коляда – открывай ворота.
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, да, там есть...
К.ЛАРИНА: "Уважаемая госпожа Чусова. Я посмотрел довольно много ваших постановок. Иногда у меня возникало чувство после окончания спектакля пойти за кулисы и вас задушить. Однако после раздумий я приемлю вашу точку зрения", - пишет нам Геннадий.
П.КАПЛЕВИЧ: Геннадий...
Н.ЧУСОВА: О, Гена, осторожно.
П.КАПЛЕВИЧ: Заходи, заходи.
Н.ЧУСОВА: Заходи, задуши.
П.КАПЛЕВИЧ: Открывай ворота, Нинка.
К.ЛАРИНА: "Расскажите, пожалуйста, какое ваше предложение, - вопрос к режиссеру, - вызвало наибольшее сопротивление и протест у актеров? Насколько вам пришлось преодолевать их представление о пьесе?" – спрашивает Дмитрий.
Н.ЧУСОВА: Протест был сразу. Когда я принесла "Грозу", Чулпан закричала: "Ты что, с ума сошла, ты получше пьесы не нашла?" Вот, а потом мы преодолевали этот протест.
К.ЛАРИНА: Ну, а что касается... он физически очень трудный спектакль, не только эмоционально, поскольку там массу... нужно обладать сильным здоровьем.
Н.ЧУСОВА: Обязательно нужно сказать про Колю Андросова, который постановщик...
Е.КУЗНЕЦОВА: ...балетмейстер...
Н.ЧУСОВА: Да, балетмейстер, нашей пластики, такой "шамашедшей", потому что он... проделал огромнейшую работу. Потому что вот в этой пластике, в которой существуют актеры, в совершенно...
К.ЛАРИНА: Без страховки, добавлю я.
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, есть система...
К.ЛАРИНА: Есть страховка?
Н.ЧУСОВА: Не говори, не говори.
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, нет, ну, конечно, мы думаем о наших артистах. Неужели мы подставляем?
Н.ЧУСОВА: Нет, мы думаем.
К.ЛАРИНА: А застрахованы артисты театра "Современник", Жень?
Е.КУЗНЕЦОВА: Нет, у них есть лонжа.
П.КАПЛЕВИЧ: Тише, ну, не кричи.
Н.ЧУСОВА: Ну, зачем? Это секрет.
К.ЛАРИНА: Я имею в виду, страховки выплачивать вы собираетесь, если, не дай Бог, будет что-то?
Е.КУЗНЕЦОВА: Нет, ну, Ксения.
П.КАПЛЕВИЧ: В общем порядке.
Е.КУЗНЕЦОВА: Не будет ничего, тьфу-тьфу-тьфу.
П.КАПЛЕВИЧ: Все будет отлично. Но надо понять, что такой рисунок актриса сама доберет, это не режиссер ей дает.
К.ЛАРИНА: Она отчаянная, конечно, Чулпан.
Н.ЧУСОВА: Отчаянность, беспредел – вот это вот, что нам нужно.
П.КАПЛЕВИЧ: Она сама хочет, она беспредельщица, безбашенная – то, на что она идет, это... Нина не может ей сказать: "Давай-ка, Чулпан, нам на 18 метров поднимайся и болтайся там, как сосиска". Это тоже, понимаете...
К.ЛАРИНА: Вообще, я вот вчера, когда смотрела на Чулпан, понимала в который раз – очень приятная мысль, редкая, - что предела нет совершенствованию, скажу я так. Я имею в виду процесс. Потому что, сколько я Чулпан видела... ее работ в театре – практически все работы в "Современнике", я имею в виду – это каждый раз такой отрыв от себя прежней, абсолютно в какое-то неведомое и незнаемое. Я когда посмотрела "Мамапапасынсобака", я думала, вот все...
П.КАПЛЕВИЧ: Дальше ехать некуда.
К.ЛАРИНА: ...она себя этим уже вот все... оставила в истории, вот этой вот ролью потрясающей, за которую она "Золотую маску" получила. Оказалось, нет. Опять что-то другое, опять она ломится куда-то в какие-то двери, которые, казалось бы, совсем уже... туда ломиться... там уже ничего не найдешь. Она находит. Удивительно талантливый человек. Берегите ее.
Е.КУЗНЕЦОВА: Ну, а ты такое разве не можешь про Лену сказать?
К.ЛАРИНА: Лена Яковлева? Безусловно.
П.КАПЛЕВИЧ: Я должен сказать, Лена... То есть в ее ювелирке, которую она там плетет, и в кружевах, которые она делает, я думаю, что смелости не меньше, чем в Чулпаниных рывках и рефлексиях. Лена делает...
Н.ЧУСОВА: Из молодой она превращается в старуху.
П.КАПЛЕВИЧ: Она превращается в старуху, она занимается саморазрушением на сцене, она не боится самых каких-то коварных красок, самых...
К.ЛАРИНА: ...рискованных...
П.КАПЛЕВИЧ: ...рискованных и тех красок, которые в принципе зритель не любит в актрисах, - она не боится идти... В этом смысле она не только невед... Она ведомая, неудобная, неуютная ходит.
К.ЛАРИНА: Давайте, я еще задам вопрос. Александр спрашивает: "Не было ли идеи пригласить Галину Борисовну Волчек на роль Кабанихи?"
Н.ЧУСОВА: Не было.
П.КАПЛЕВИЧ: Нет, не было.
К.ЛАРИНА: Так, дальше. "Ретивые слушатели могут утухнуть. Оркестр под управлением Ласта был потрясающей трактовкой. Мировая культура только выиграла". Так, это я не поняла, что это такое. "Знают ли ваши гости, какие более ранние российские постановки "Грозы" тоже сильно шокировали публику, как может шокировать ваша постановка?" - спрашивает Борис. Вот такие экстремальные варианты.
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, считается, что у Геты Яновской постановка тоже была шокирующей в свое время.
К.ЛАРИНА: Да, безусловно.
Е.КУЗНЕЦОВА: Ну, постановка Мейерхольда 1916-го года.
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, что-то я не помню, чтобы она сильно кого-то шокировала.
Е.КУЗНЕЦОВА: Шокировала, шокировала, Паш, просто ты не помнишь.
П.КАПЛЕВИЧ: Ну, она мало совсем прошла.
Е.КУЗНЕЦОВА: Она прошла до революции, а потом случились красные, и все.
П.КАПЛЕВИЧ: А, ты имеешь в виду...
Е.КУЗНЕЦОВА: В Александринке.
П.КАПЛЕВИЧ: ...Александринский, да. То есть с головинскими костюмами. Там, кстати, костюмы потрясающие. Это одна из самых первых работ была Головина с Мейерхольдом. И там такие орнаменты. Вот уж там, кстати, было. Вот уж там отрывался народ по полной.
Е.КУЗНЕЦОВА: По полной.
П.КАПЛЕВИЧ: По полной народ отрывался. По поводу русского национального искусства.
К.ЛАРИНА: Вопрос к Нине. "Не хотелось бы последовать примеру Черниковой и осовременить на оперной сцене классическую оперу?"
Н.ЧУСОВА: Посмотрим. Я даже не знаю.
К.ЛАРИНА: "Возможен ли подобный сюжет в современной семье?" - спрашивает Анна.
П.КАПЛЕВИЧ: По-моему, постоянно.
Е.КУЗНЕЦОВА: Конечно.
К.ЛАРИНА: Сплошь и рядом.
Е.КУЗНЕЦОВА: Сплошь и рядом, да.
П.КАПЛЕВИЧ: Другого ничего нет.
Е.КУЗНЕЦОВА: Кто-то один другого обязательно душит, понимаешь, Ксения? Не важно, кто это – свекровь, теща, муж, жена.
К.ЛАРИНА: "Румыны – не славяне. Они относятся к романской группе языков".
П.КАПЛЕВИЧ: Да. Ура, ура, ура.
Н.ЧУСОВА: Мы знаем, мы уже и Кармен назвали – тоже не славянку.
П.КАПЛЕВИЧ: Да-да-да. Молодцы. Вот это хорошее...
К.ЛАРИНА: Так, дальше. Что еще у нас осталось? "Какое влияние на ваше режиссерское видение оказало кино?" - спрашивает Женя.
Н.ЧУСОВА: Большое. Ну, даже я не знаю. Кино? Кино "Гроза"? – имеется в виду, наверное.
К.ЛАРИНА: Вообще кино. Как жанр.
Н.ЧУСОВА: Вообще кино? Ну, у меня вообще в принципе кинематографическое такое мышление, поэтому как бы такое вот монтаж, я использую приемы кинематографические.
П.КАПЛЕВИЧ: Поэтому я надеюсь, что...
Н.ЧУСОВА: ...надеюсь, что сниму фильм.
П.КАПЛЕВИЧ: ...нам удастся сделать картину, которую Нина снимет.
К.ЛАРИНА: Ну что, я вынуждена заканчивать. Здесь уже народ столпился. Уже новости должны идти, а народ все пишет и пишет. С победителями мы определимся чуть позже, после новостей. Прочту последнюю телеграмму от Нины – тезки Нины Чусовой.
"Гроза-угроза... Неспроста
Слова возникли в подсознаньи.
Загадка, тайна мирозданья...
Все образы, как образа.
Биенье жаркое сердец.
Да, Чусова, вы молодец.
Нина, не чувствуете ли вы в этой пьесе поэзию?"
Н.ЧУСОВА: Конечно.
К.ЛАРИНА: Билет надо давать товарищу.
Н.ЧУСОВА: Обязательно.
П.КАПЛЕВИЧ: Билет есть, да.
К.ЛАРИНА: Все, Нина, получаете вы билет. Ну, и второй билет потом определим, поскольку вопросов очень много. Все. Спасибо большое. С почином, с премьерой. Удачи. Нина Чусова, Павел Каплевич, Евгения Кузнецова. "Гроза" в театре "Современник". Ну, скандал-то будет, как вы думаете?
Е.КУЗНЕЦОВА: Хотелось бы.
Н.ЧУСОВА: А мне нет.
П.КАПЛЕВИЧ: Я думаю, что надо бы организовать парочку скандалов.
К.ЛАРИНА: Все, счастливо.
П.КАПЛЕВИЧ: Спасибо. До свидания.
Н.ЧУСОВА: Спасибо.
Е.КУЗНЕЦОВА: Спасибо.

 
   
   
 
 

Объявления



Дорогие гости сайта! Если у вас есть старые журналы или газеты с интервью Чулпан Хаматовой, фотографии, старые театральные программки и т. п., или вы знаете, где такие материалы можно найти – пожалуйста, напишите нам: info@khamatova.ru. Давайте вместе сделаем сайт интереснее!

 

 

 
   

 

 

     Сайт является неофициальным.
     Авторы сайта не знакомы с Чулпан Хаматовой и не имеют
     возможности передавать ей какую-либо информацию или получать ее.

     Если Вы желаете сообщить ей что-либо лично, обращайтесь

     на официальный сайт театра "Современник".